Зачем кричать, когда никто не слышит

О чем мы говорим?

Мне кажется, что мы давно не живы
Зажглись и потихоньку догорим
Когда нас много начинается пожар
И города похожи, на крематорий и базар
И все привыкли ничего не замечать

Когда тебя не слышат, для чего кричать?

Мы можем помолчать, мы можем петь
Стоять или бежать, но все равно гореть.
Огромный синий кит порвать не может сеть
Сдаваться или нет, но все равно гореть

И снова небо замыкает на себя
Слова и провода
И снова с неба проливается на нас
Ответы и вода
И если ты вдруг начал что-то понимать
И от прозрений, захотелось заорать
Давай кричи, но тебя могут не понять
Никто из них не хочет ничего менять

Мы можем помолчать, мы можем петь
Стоять или бежать, но все равно гореть
Огромный синий кит порвать не может сеть
Сдаваться или нет, но все равно гореть
Гори но не сжигай, иначе скучно жить
Гори но не сжигай. Гори. Чтобы светить!

Upon one summer's morning, I carefully did stray,
Down by the Walls of Wapping, where I met a sailor gay,
Conversing with a young lad, who seem'd to be in pain,
Saying, William, when you go, I fear you will never return again.

His hair hangs in ringlets, his eyes as black as soles,
My happiness attend him wherever he may go,
From Tower Hill to Blackwall, I'll wander, weep and moan,
All for my jolly sailor bold, until he does return.

My father is a merchant — the truth I will now tell,
And in great London City in opulence doth dwell,
His fortune doth exceed 300,000 gold,
And he frowns upon his daughter "cause she loves a sailor bold"

A fig for his riches, his merchandise, and gold,
True love has grafted my heart; give me my sailor bold:
Should he return in poverty, from over the ocean far,
To my tender bosom, I'll fondly press my jolly tar.

My sailor is as smiling as the pleasant month of May,
And oft we have wandered through Ratcliffe Highway,
Where many a pretty blooming girl we did behold,
Reclining on the bosom of her jolly sailor bold.

My name it is Maria, a merchant's daughter fair,
And I have left my parents and three thousand pounds a year,
Come all you pretty mermaids, whoever you may be
Who love a jolly sailor bold that plows the raging sea,

While up aloft, in storm, from me his absence mourn,
And firmly pray, arrive the day, he home will safe return.
My heart is pierced by Cupid, I disdain all glittering gold,
There is nothing can console me but my jolly sailor bold.

Нет, я конечно сейчас не хочу уж совсем говорить, что я такая-сякая что меня даже никто не понимает. Нет, совсем не так. Просто хочется чтобы тебя слушали. Или хотя бы чуточку старались понять. Не говорю даже об одобрении - так как максимум что ты часто получаешь - пустой стеклянный взгляд, переполненный недоумением. А это очень обидно, особенно когда разговариваешь далеко не с чужим человеком. Как бы на тонком подсознательном уровне ты тупо ждешь чего то нормального, адекватного, а получается в итоге дикий фэйспалм.
А потом, находясь в дерьмовом настроении, думаешь о настоящем взаимопонимании

Самым целеустремленным в мире человеком является человек, который очень хочет в туалет. В такой момент любые преграды кажутся несущественными.  Потому что срать на все, кроме - ЦЕЛИ. Ну реал, согласитесь, смешно было бы слышать фразы типа:
 

Я описался, потому что:

- у меня не было времени сходить в туалет
- я был слишком уставший..
- потерял надежду. Я не верил что смогу добежать
- ну конечно! Он то добежал. У него ноги вон какие длинные
- я слишком глуп чтобы это сделать
- я уже 5 раз описывался. У меня никогда не получится добежать
- это явно не для меня
- я постучался в туалет - но мне не открыли
- мне не хватило мотивации
- у меня была депрессия

- ну значит не судьба мне сходить в туалет

- я был занят!
- ну, я решил сходить завтра

И эти фразы мы используем повседневно, оправдывая себя перед своим же лицом. Мол, я не виноват, это так получилось. 

Если ты на самом деле что то хочешь сделать - то ты сделаешь это, любым путем.

А если ты это не сделал, то чел сочувствую, но ты обоссался. Причем по полной

 

Это кажется невыносимым

И вот теперь я понимаю, что это не мир такой жестокий, грубый и циничный. Нет, этот мир обычный идеальный. И люди совсем нормальные, они не такие какими их описывают "злые алчные завистливые эгоистичные". Нет, ведь не так это, правда?!

И оказывается, что это я такая. Плохая, что ли. Не такая как нужно
Я чувствую, что проваливаюсь в какую то бездну. И в этом же никто не виноват, никто - кроме меня.

Когда слушаешь музыку
Где ты, кто защищал меня? Зачем?
Я убиваю тебя в своих снах, просыпаясь затем с криком

Уютные лесные тюрьмы для детей
Приятные плохие мысли в потолок 
Надежды глупые сорвав ногой с петель
С горячими слезами в реку наутёк
Я тебя хочу спросить 
У тебя течёт вода из крана
Можешь тайну мне открыть
Кто тебе сказал что рано? 
Корявую мечту cкурили в шалашах  
Нелепая война на голову мешком
По ледяной росе по шею в камышах 
Скрываясь от собак уйду домой пешком

На тонкие стрелки часов
Мне так страшно смотреть
Они бегут все быстрее, промедление – смерть
С каждым вздохом всё ближе конец
Я проиграла
Это реалити-шоу, в нем жестокий финал

Посмотри мне в глаза
Видишь - я твоя смерть
Я не хочу умирать, я так хотела всё успеть!
Я заберу твои мечты, все твои надежды!

На тонкие стрелки часов
Все страшнее смотреть
Земля со скоростью вздоха
Бежит из-под ног
Но я не буду жалеть, не буду скорбить
Ведь ты не одинок

Посмотри мне в глаза
Признай, что сам виноват
Я продала душу тебе и даже этому рада
Готовься к встрече, что предначертана судьбой!

Прошу оставь, дай убежать
Чтоб побыть немного живой
Готова отдать все то, что есть
Прошу оставь мой цветок жизни

Прошу оставь цветок
Не вырывай лепесток
Дай насладиться звуками ветра
И радостью дождя
Детскому смеху
Каждому вздоху
Что так радуют Меня

Оставь цветок, не прерывай жизни ток
Я не хотела попасть в это Шоу
прошу не вырывай лепесток!

Сверхтусклый, бесполезный блик
Тебе на пробу я несу
Отведай и, зажмурив веки, отвернись
Прошу не отравись

Быстрей – Поторопись, быстрей лети
Давно уже туда дорог нам не найти
Как можно глубже свои чувства спрячь
И прошу тебя, не плачь

Уснуть вдвоем настолько близко
Как лишь во сне могли мы претвориться
Стирая грани совершенств
Даря друг другу множество блаженств

А сладкий яд, так нежно стёк
Ну, вот опять не уберег

Ржака. Нашла на просторах интернета :З


СВИТЕР 
Когда мы с Мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса. Человеком он был нехуя неадекватным, но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно), тока он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То есть сначала он во что-то фтыкал, а потом ни стого, ни с сего стопарился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как весь класс с криками "зырьте, ребза, у ебаната опять баторейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза его называли дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали Стасика нейтрально - писюном.

Скоро в школе появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас с мишей в писюновские друзья и много чё нам про него поведала. Оказалось был целый список вещей - типа "цыклично движущихся блять объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые писюну нежелательно было наблюдать вапще, а то была опасность впасть в канкретна долговременный ступор или хуйвознаит чего ещё. Остаток того учебного дня Миша провёл в тщетных потугах ввести писюна в кому - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед ебалом цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хуй там. Писюн не поддавался.

После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрастухами Миша сурово, как блять берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей суканах пост-модернизма, привезённый из какого-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, так сказать, своего опыта, я понимаю, что на этом предмете одежды силами таджикских ткачей, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными средствами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, что это пять зелёных всадников ловят чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда Миша надевал эту паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навязчивое желание обхватив голову руками бежать нахуй прочь с криками типа "Нет! Нет! Только не мой мозг, йобаные пришельцы!". Стоило Мише выйти в этом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаццо в стороны, забывая о чём толька что думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, поэтому я старался смотреть по возможности в пол. То есть, как вы понимаете, на блёкло-сером раздевалочном фоне мишин свитер нихуёво выделялся. Да хули там, скажу больше - не существует в природе вобще такого фона, на котором этот ебучий аксессуар не выделялся бы нах. Хотя если вы блять нароете где-нить летающую тарелку с огромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев мишин свитер, встать рядом - такие вещи идеально суканах дополняют друг друга.

Красное пятно блякнуло что-то вроде "щасливо, пасаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел писюна. У писюна было такое ебало, как будто он всю сука ночь ловил черную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа заёбанный - с подкашивающимися ногами, отклянченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я его минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер нахуй.