Знаешь, я точно уверена, что этот год будет длиннее, и дней будет больше прежнего, а солнце будет снова золотить своими лучиками блёстки снега. Непонимания станет меньше, и польется по венам вновь счастье, и люди будут улыбаться друг другу искренне, а свободные птицы по утрам будут петь о милосердии. И будет к кому спешить сквозь серую колючую шерсть сумерек, чтобы потом на пару пугать чопорных интеллигентных соседей бессвязными, первобытными возгласами, пропахшими пошлой влагой, древним бесстыдством и волей, а всё это из-за того, что будет чувство, которое свет не видывал уже лет сто; и будут ещё ночи, что гуще и черней кофейного напитка, и в них текут какие то другие реки времён, стоя по колено в которых можно понимать друг друга без слов и каких то других неуклюжих приспособлений, а по утрам будут рвать дикари динамики, рассыпая по комнатам бусины тяжелых ритмов, и на фотографиях будут тайком расцветать чужие поцелуи, и люди ещё умрут, и новые галактики родятся, и маленькие будут проситься на руки, и мудрецы НАТО и других аббревиатур будут благосклонно смотреть на нас через слюду и кристаллы экранов, и небо будет глубоко дышать сырой землёй по весне, и у меня появится душа, и она будет жить, а когда нам всё-всё надоест, мы уедем куда-нибудь на окраину Парижа, в квартиру, где из окон видны только лохматые лапы сиреневых кустов и кусок Эйфелевой железки, а всё потому, что в Новом Году чудеса случаются, а мечты исполняются.

сейчас жизненно как никогда

                    БРО                                                                                                   

Этот учебник показал тебе всю
красоту русского языка и втолкал
в твою голову как правильно жить 
и не быть быдлом, что действительно
важно. Он сделал из тебя человека.
Это твой Бро.                 

                                            

                   НЕ БРО

Этот бесполезный кусок дерьма считает

себя самым важным и полезным, 

не давая тебе ровным счетом ничего. Он

умеет только троллить тебя и занимать место 

в инвентаре. Сожги его.

Это не твой Бро.

Не забыть никогда семь последних звонков -
Посланья без слов - асфальт и мокрый ветер.
Высыхает вода моих детских снов.
Со мною беда - никто и не заметил.

Ночь затопит глаза, день заставит забыть
И медленно плыть, куда подует ветер.
Прибывает вода и может просто накрыть.
Со мною беда - а ты и не заметил.

Загляни к себе в душу. Видишь, что там за посиделки?
На полу в позе лотоса сидит толстое, разожравшееся Спокойствие, которое иронично косится на свою сестру Апатию. Та, оперевшись на спину старшего брата, смотрит в одну точку и не замечает ничего вокруг. 
На табуреточке под потолком стоит Любовь К Людям и равнодушно намыливает веревку. Ну, да не впервой, думает Спокойствие, она у нас дама нервная, чуть что - сразу вешаться. Авось и в этот раз обойдется.
На малахитовом журнальном столике Демонстративность рисует флюрной краской яркую афишку на ближайшее представление местного театра абсурда. Креативность рядом сочиняет текст для флаера - все равно ей в последнее время больше нечем заняться. Чувство Юмора вспоминает похабные анекдоты. Кажется, оно опять упилось сверх меры. Оптимизм разливает и подпихивает его локтем - не пропускай, чо ты как баба? Надежда кокетливо хихикает, закусывая долькой лайма. Эти двое - ее любимые собутыльники.
В углу, захлебываясь кровью, скулит Доверие, кажется, опять нарвалось и получило по... заслугам. Как оно еще не издохло? - вяло вопрошает Любопытство. Сочувствие брезгливо отворачивается - добить противно, смотреть надоело. 
Самолюбие в парадных джинсах куртуазно пьет дорогой коньяк и любуется происходящим - представление театра абсурда будет знатное, такого тут еще не видели. 
Разум неприкаянно бродит от стены к стене и ни во что не вмешивается - он не спал две недели и на данный момент присутствует скорее формально.
Когда здесь был Здравый Смысл, уже никто и не помнит. И был ли он вообще.
Отчаяние долбилось в дверь и пыталось сбежать, но Похоть никуда его не отпустила.

Зови святых Женевьев

пусть сжигают Париж

Без меня

Я больше не хочу

Я буду

за тебя

Разрезай меня по швам

Следы от острых ногтей

В стеклянных бьются шкафах

Части 

сломанных людей

Догорает мой Париж

у меня из окна

Осколки крыш

Но без

тебя

Это то, чем я плакала
То, чем срывалась и пела
Раздирая до хрипа связки своей души.
И я падала на пол,
Билась локтями, коленями
Все призывала себе: "Дыши!"
Умирать ведь гораздо легче с криками,
Чем в глухой тиши?

• как хочется быть счастьем чьей то мечты
• как хочется жить - и за это получать цветы
• как хочется знать - и от этого громко кричать
• и так хочется ждать, ждать, ждать - не напрасно под дождем стоять

Past the point of no return,
No going back now - 
Our passion-play has now at last begun.
Past all thought of right or wrong.
One final question:
How long should we two wait before we’re one?
When will the blood begin to race,
The sleeping bud burst into bloom?
When will the flames at last consume us?
Past the point of no return.
The final threshold,
The bridge is crossed.
So stand and watch it burn -
We’ve passed the point of no return

И сейчас, через эти синие дыры в ребрах, из моей сокровищницы внутренностей мало-помалу исчезает всё, чем я дорожила так невинно и доверчиво. Моя лестница напротив Дверей В Ад становится всё шире и выше, обретая новые пролеты разочарований, выстраивая новые ступеньки грехов и обид. Эта бедная осень догорает на руках непреклонно приближающегося декабря, а его снежинки взяли себе привычку обманывать меня.
Неожиданно для себя я потерялась в некогда дорогих мне душах, казавшихся мне такими возвышенными не от мира сего, а ныне отравленными моими же руками, по слепым убеждениям немилосердных сердец. А последними моими пристанищами стали вечера с открытыми на содеянное глазами.
В субботу меня будили в 4 утра истошным криком "Рота подъем!". Рота в моём заспанном лице настойчиво показывала громкоговорящий средний палец и безутешно поворачивалась к холодной стене.
Сегодня разочарованно долго не могла встать и пойти, получила пиздянок втечение всего этого нудного дня. У меня осталось меньше недели на лечение. 

Говори, говори, моё счастье,
Говори, задыхаясь от боли.
Серебристым рассветом однажды

Я обесчестила вас любовью.

Он когда-то безумное сердце
Положил, не спросясь, в мои руки.
И теперь мне уже не согреться,

Я живу от разлуки к разлуке.

Убивай, убивай, моё счастье.
Эти копья заточены верно,

Эти крылья распахнуты настежь,
Это только твое, уж поверь мне.

И в моей перепуганной книге

Не найти ни полстрочки без крови.

Задыхаясь от ясности мига,
Он меня обесчестил любовью.

Отдавай, отдавай, моё счастье

Яд раскатистым валом по венам.

Так у нас получается часто:

Измененный - всегда неизменный.

И на том полустоне, до крика,

Когда горлу хрипеть не пристало,
Мои губы поймают тень блика,
Его руки поймают сталь жала.

Выпивая до дна мои вены,
В темном пламени связанных кровью.
Он, мои разбивая колени,
Обесчестит меня любовью.

Люди из моего прошлого всегда неожиданно возвращаются. Они делают из моих внутренностей фарш, которым потом аппетитно ужинают, смотря, как я корчусь от боли.

Люди не исчезают из моей жизни. Они отлипают, как старенький пластырь от раны, сдирая всё до крови, так медленно-медленно. Но непременно по правилу жизни должен найтись тот, кто подует на рану. И я верю, всё обязательно будет легче.

Есть люди, которые из моей жизни ушли, словно вечно спешащие и недовольные пятизвездочным отелем путешественники, а есть те, которые из моей жизни умирают. Вот так очень мучительно и больно.

Люди научились сохранять изображения, видео и звуки, но знаете, было бы здорово, если бы люди придумали, как сохранять нужные для существования чахлой души мимолетные запахи. И тогда у каждого была бы отдельная полочка с маленькими скляночками, на которых были бы наклеены такие же маленькие бархатные белые бумажки с надписями вроде "весна 2011", "вечер за городом", "4 сентября 2008", "море" и "свежий кофе". Плюс в том, что проблема того, что люди не могут надышаться друг другом, решилась бы сама собой, потому что это чудо-изобретение предоставило бы возможность сохранять запахи мокрых волос, кожи и любимого парфюма. Минус в том, что мест в заведениях для сошедших с ума несчастных людей хватать, как мне кажется, резко перестало бы.

Улетай на крыльях ветра
Ты в край родной, родная песня наша
Туда, где мы тебя свободно пели
Где было так привольно нам с тобою
Там, под знойным небом, негой воздух полон
Где под говор моря дремлют горы в облаках
Там так ярко солнце светит
Родные горы светом заливая
В долинах пышно розы расцветают
И соловьи поют в лесах зелёных
И сладкий виноград растёт
Там тебе привольней, песня
Ты туда и улетай!

Погашен свет и капли росы за окном
Так идентичны моим слезам.
Твой смысл вновь потерян
И взглядом ловишь серость небес.

Но попробуй не теряться в пустоте,
Попробуй добавить надежды.


Холод подоконной глади уже не тревожит.
Уже так привычно утопать в тоске,
Вкушая печаль.


Раскрась свой мир, разбавив цветом
Безоблачно-ярких дней.
Прочувствуй, как сердцу станет теплей.

"Дарья, - говорит мне сегодня вечером тетрадочка, - у тебя лицо отчаявшегося аборигена, что сей же час готов связать плот из пяти брёвен, поднять над ним парус из трофейного плаща и немедля отправиться в свободное плаванье если не на зюйд-зюйд-вест, то хотя бы просто на вест. Нет, ну правда, что же ты от меня хочешь услышать, если даже сама знать не знаешь, чего тебе в миру видеть хочется."
А ведь и не поспоришь.

Судьбу свою решим мы сами,

Уехав в бесконечный май.

Мы будем жить лишь чудесами!

Давай всё заново, давай?

Здравствуй, дорогой дяденька, который якобы созерцает своих любимых детищ откуда то сверху.
Сейчас, после бегства из Новосибирска, я хотела спросить тебя кое о чём.
Почему ты никогда не рассказывал нам о том, что по-настоящему важно?
Почему ты ни разу не обмолвился о том, что лучших друзей никогда-никогда нельзя делать близкими людьми?
Что нужно наливаться огненной водой только тогда, когда решишь стать диким и танцевать до изнеможения?
Почему мало кто подозревает, что гордое одиночество, по самую свою глотку забитое грустными песнями, просроченной похотью, наивным цинизмом - это страшные догонялки с бедой, в которые принимаются играть только перекормленные удовольствиями, ослепшие от чувства собственной уникальности болваны?
Почему, стоит только мне только расписаться в собственной уязвимости, ты начинаешь доказывать, что я состою из конструкций тяжёлого бетона, в которых стальная арматура давно заменила нервы?
А о том, что мосты нельзя сжигать, ты говоришь мне только в 9 классе на уроке мировой художественной культуры, через годы после того, как я умудрилась уже пару раз умереть от рук удушья, в объятиях углекислого газа?
Хотя, милый дяденька, я и так всё пойму. Просто есть вопросы, на которые совсем никто не сможет ответить, только ты. Например, о том, какую форму имеет человеческая дурость.

 На эшафот тем временем выходили пленники сладостного мира иллюзий, чтобы исполнить свою последнюю песню, – те, кто смирился со своей судьбой: одинаковые, серые, безликие и бесконечно грустные. Она сейчас порхает, словно ангел, не жалея тонких крыльев, одержимая идеей заполнить пустоту внутри себя. Она вела игру на жизнь, но эта игра уводит сейчас её всё дальше во мрак, и она сама стала глупой жертвой. От себя не уйти. Как не уйти и от тьмы, которая есть в каждом. Мы можем не верить в это, скрываться под масками иллюзий, но неважно, как далеко мы ушли от реальности – на страшном эшафоте уже звучит наша последняя песня.

Меня угнетает то обстоятельство, что люди за много миллионов лет так и не определили дозы многих вещей. Вот смотри, сколько минут в день нужно придаваться сладостным воспоминаниям о былом? А сколько не вредно мечтать о светлом радостном и таком манящем будущем, где нет школы, контрольных и училок по истории? А на сколько времени можно уходить по средам на перерыв, отправляясь в кругосветку по Плахе и другим улицам? Как всегда, учёные ничего не замерили, не определили, не исследовали. И вот теперь живи в неведении, сохраняя некомплект знаний в пустой голове, или сам измеряй. А как тут измерить, если вокруг тропический лес проблем, большинство из которых ты заботливо высадил сам?

Сегодня мне поведал один сайтик, что же я оказывается ненавижу. С чем то, надо прискорбно признать, я согласна. Эх, эти дурманящие сознания гороскопы! Видимо, их создают совершенно беспечные люди. Для них и предсказать наши поражения и сладкие победы совсем ничего не стоит. Красота, что уж там

 

 с этим октябрём мы разругались окончательно.

Люди, люди, вы же умеете в потрохах своих сумок, умудряетесь обнаружить нужные в этот миг смыслы жизни; по утрам пытаетесь извлечь из старенькой кофемолки отзвуки былых побед, но почему же при всей вашей мистической вере в божественную дурость вам легче согласиться с мыслью о том, что я отказалась от алкоголя в пользу пристрастия к тяжёлым наркотикам и некрофилии, нежели смириться с тем, что я просто не пью? Так почему же я на дне своей сумки не могу найти свой смысл жизни?

Сладость боли и иглы потерь
Синтезируют робкое счастье.
Я – твой чёрный латексный зверь
С ярко-красной огненной пастью.

Я крадусь за тобой по следам,
Что оставлены потом и кровью,
По минутам, часам и годам
Истекая своею любовью

Захлопни окна, захлопни дверь.
На пороге твоём стоит чёрный зверь.

Мои слёзы – что капли вина,
Когти словно из обсидиана.
Моё зеркало – это Луна,
Кровожадная дева Диана.

Но, дитя, ты меня не страшись!
Я твоя ручная пантера.
В чёрный латекс скорей облачись,
И наступит новая эра.

В твоём сердце клубками червей
Чёрный латекс уже прорастает.
Но глаза твои – окна церквей,
И сквозь них свет в тебя проникает.

Ты в сомненье сейчас, но поверь,
Тот, кто справится с этой напастью –
Это чёрный латексный зверь
С ярко-красной огненной пастью.

 Знаете, а я так не люблю, когда кто то лезет на изнанку моей жизни. Когда какие то неблизкие и недалёкие люди смотрят на тебя внимательно, силятся закопаться поглубже и выведывают всё самое сокровенное плетями-вопросами: "Как дела у тебя, Дашенька? Настроение как, не прихрамывает? Какие дела поджидают? Как ты, Дашуля?" А я так не люблю отвечать на эти вопросы.  Просто мне совсем нечего ответить. У меня совсем нет никаких дел, которые могли бы своим присутствием заслужить хоть толику чужого внимания, а планы не олицетворяют собой запутанное сооружение вроде Вавилонской башни. Во мне нет никаких тайн, загадок, сокровищ или подводных камней - ну скажите мне, откуда подводные камни да затонувшие корабли с шелками и пряностями на дне сливного бачка туалета? На все вопросы я знаю ответы ещё до того, как появятся сами вопросы, а чего не знаю, узнаю в нужный момент. По пути своей чёрствой, как засохший хлеб старой бабушки, души я предварительно вбила колышки-путеводители, линейкой измерила все возможные шаги и даже листики с нужными фразами наклеила на нужные стенки. Я - человек-ответ, я - человек-отгадка, мне совершенно не нужна вторая половинка, я уже целая, так уж получилось, что я родилась мясом наружу.
 А вот парадокс: стоит же начать говорить, что на самом деле роится у меня в светлой головушке, так сразу на мои, и без того редкие, откровения вешают широкой и щедрой рукой бирочку с аккуратной натренированной подписью "бред". Закусываешь сухие губы, смахиваешь холодные слезы с глаз, внутренне лелея тоненький крик "это не правда, они всё не так знают!" А действительно, что эти людеподобные боги должны знать?
 Если воспарить в высшие сферы и повисеть там немножко, распугивая небесных жителей и звёзды, то получается вот какая штука: человек на деле титан, что держит над головой чьей-то сахарной покрывало небосвода, расшитое снами, звёздами и алмазами, что защищает от метеоритных бурь, ненастья и невзгод, под ним тепло и сухо. А если почему то титана нет того, что потолок небесный поднимет, то ты под этим покрывалом словно одеялом с головой укрылся - темно, душно и ни звёзд, ни горизонтов не видно. И вот сижу я в этом проклятом одеяле и никак не могу понять, что же из меня за титан получится? Не верится совсем, что фундаментом для мира может стать гармоничная пустота да бесценные мелочи.

То, что в последнее время происходит со мной, иначе как саморазрушением назвать нельзя.
Раньше я жила ожиданием - и продолжаю жить, но круг этих самых "ожиданий" стал поразительно узок.
Все мои приметы-зарубки стали исчезать, приходить в негодность, перестали помогать развеивать сумрак над грядущим днем, а новые не хотят приходить в моё существование и хоть как то разбавлять пестрящую серыми крапинками реальность.
Норка, в которой я обитаю, ветшает и перестаёт защищать меня от бурь и невзгод, а дождь, который так любил играть на моем подоконнике, как то незаметно стал злым шарлатаном.
Незаметно для себя я запуталась в паутине метро, в переходах улиц, а самым безопасным и желанным местом в этом безумном мире стала огромная теплая лестница напротив Дверей В Ад.
Пальцы перестали меня слушаться, буквы из-за этого стали тонкими и ломающимися, будто молодые деревья под порывами ураганного ветра.
И самое главное. От меня ушла фантазия. Мне, конечно же, хочется верить, что она как Кот из Лукоморья, загуливает один раз в сто лет и обязательно возвращается. Но... не на три года, в самом же деле.

Маскарад! Масок красочных парад! Спрячь лицо, чтобы мир тебя не видел!
Маскарад! В прежних лицах новый взгляд! Оглянись - ты других ещё не видел!
Смеха всплеск, масок блеск, вор и шут - дерзкий плут,
Вот колдун, в черном весь. Лица там - лица здесь.
Будь как все, растворись в океане огней и разноцветных лиц.
Чудеса, волшебство, правда - ложь. Кто есть кто?
Дивный блеск в глазах дам. Лица здесь - лица там.
Всё живёт, всё шумит, и вокруг, всюду звук и море разных лиц!
Маскарад! Облачись в цветной наряд! Никогда свет тебя таким не видел!
Маскарад! Зал волнением объят! Хоть на час отвлекись от всех своих дел!
Маскарад! Озорством глаза горят! Максарад! Разыграй тех, кого ещё не видел!
Маскарад! Как вслепую, наугад! Маскарад! Согласись, ты такого не предвидел!

Why have you brought me here? We must return!
His eyes will find us there! Those eyes that burn!
And if he has to kill a thousand men,
The Phantom of the Opera will kill and kill again!
My God, who is this man, who hunts to kill?
I can't escape from him
I never will!
And in this labyrinth,
Where night is blind,
The Phantom of the Opera is here, inside my mind!

  Эй, дорогая моя тётка-судьба! Когда ты отказываешься плясать под мои тростниковые дудки и начинаешь трясти своей крутой задницей перед моим носом, пираты из моей головы начинают насиловать пятнадцатилетнюю девственницу!
  К слову, о том, что я снова запуталась. Моё море внутри бушует уже который день, ломая и круша всё на своём пути, смывая к чёрту плотины морали, баррикады совести, мосты свободы и эгоизма. Бесконечный поток мыслей бесконтрольно появляется в моей голове, разрывая бедную черепную коробку, которая и без того стонет под гнётом больной фантазии.
  А если бы всё сложилось немного иначе, я была бы человеком, который точно знал, что у него есть счастье и что вообще с ним. Я бы сидела утром перед монитором, подставляла лицо солнечным ладошкам и мерно набирала эти строчки, а моё счастье дома мыло бы на кухне красные яблоки и думало о том, каким образом его занесло в мою жизнь. Возможно, счастье моё ласкает сейчас собаку и тайком мечтает о баррикадах, солдатах и флагах во Франции времён того самого Наполеона. Оно смеётся не в такт, находит с кем-нибудь увеселения на целый вечер, забывает на занятиях свои тетради, слушает мою любимую музыку и засыпает на чьём-то плече. Да, мне хотелось бы быть человеком, чьё счастье где-нибудь являло собой прямое подтверждение тому, что счастье есть.
  Хотя, скорее всего, меня не было бы вовсе. Вместо меня жил бы какой-нибудь счастливый человек, что пропитан чудесами так, что всем вокруг сразу становилось веселее и теплей. И таким бы он был волшебным, что ещё немного - и в небе киты поплывут.
  Что-то я всё про эфемерные глупости говорю. Так вот получилось, что написали нас в довольно странной книжке в относительно спокойной главе, где всем плохо, а революции и борьба за своё счастье совсем не актуальны. Сейчас модно делать вид, что тебя нет, презренно смотреть на всё и считать вот такие рассуждения банальными. Наверное, это нормально. Но главное не всё это, правда. Главное - это тот факт, что я не отвечу на тот вопрос, что мне задали совсем случайно. Счастье моё, где ты? Вот как-то так.

Вы видели, как умирают киты?
Их грустные глаза цвета эбонита.
Как все глубже они опускаются на дно океана бескрайнего.
Почему же вам хорошо?
Ответьте, почему же вам не болит?
Вы ведь пили слезы китовые.
Прямо на кухне.
Прямо из крана.

Вы ведь добавляли их в чай.
Вы ведь с ними варили гречку.
Думали,
пересолили случайно.
Киты умирают вечером.
Чтобы в последний раз согреться заката лучами.

Вам в университет.
Или домой.
Или детей отвести в ясли.
Вас ведь жизнь закрутила, деловые все, важные.
Говорят, китов бессердечно убивают.
Говорят, у них очень вкусное мясо.
Я не пробовал.
И не советую.
Хотя дело сугубо ваше.

Вот он идет ко дну.
Его жизнь пронеслась бесследно.
Для нас ведь это просто тварь с плавниками, не более.
Вы видели, как умирают киты?
Нет?
И не стоит.
Им очень больно.

Разве ты не слышишь
Это сердце, что бьется всё тише
Разве ты не видишь
Это сердце - оно бьется тише.

Я жду, я не смею
Всё забыть! Подскажи, как теперь мне
Дышать
Я слышу боль сквозь жалкие попытки
Легче жить сжигая в сердце
Яд. Выбрав роль, я приняла все пытки
И дрожу. Шагая по стеклу.

Сожму в ладони время
Согревая все, во что я верю
Только дай мне дышать
Дышать. Кем больней - виновным или жертвой?
Стать мишенью для своей
Мечты. Быть сильней, убить надежду первой
Ведь лишь ей могла
Дышать.

Я знала, что и горя будет много, но только уж лучше горькое счастье, чем серая унылая жизнь. А может быть, я все это потом придумала. Я никогда потом не жалела. Никогда. И горя было много, и страшно было, и стыдно было. Но я никогда не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба, такая жизнь, такие мы. А если б не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было, хуже было бы. Потому что тогда и счастья бы тоже не было, и не было бы надежды. Вот.

Не отнимайте у женщин сигареты.

Я не знаю, зачем эти липкие душные ночи
Эта смерть до утра и холодная мраморность век
Мир мятущихся мыслей - больной, искаженный, непрочный
И беззвучные крики, застрявшие в горле. И бег
Бег по кругу, вверх-вниз, и виток за витком по спирали
Повторяющийся путь от утра до утра
До последнего метра. О камни подошвы стирая
Уходить, не сказав: "Мне пора!"

Я хочу чтобы во рту оставался честный вкус сигарет.
Мне очень дорог твой взгляд, мне крайне важен твой цвет.
Я умираю, когда вижу то, что вижу и не кому спеть.
Я так боюсь не успеть хотя бы что-то успеть.

Замороженными пальцами в отсутствии горячей воды.
Заторможенными мыслями в отсутствии конечно тебя.
И я застыну, выстрелю в спину,
Выберу мину и добрый вечер
Я не нарочно, просто совпало
Я разгадала знак бесконечность.

Разочарованные фильмом, очарованные небом глаза
Я не смогу объяснить, но возвращаюсь назад
Проводи меня останется не больше и не меньше чем звук.
А звук то же, что нить, но я по-прежнему друг

 

Эта ночь выбивала из меня надежды. Она была самой длинной, самой жуткой, самой мучительной и самой.. Та нестерпимо тяжелая, и что самое главное, такая желанная, тишина разрывала слух, давила на уши, заставляла сдерживать дыхание и душить катящиеся из горла крики. Она насильно держала меня в сознании, показывая мне как я беспомощна, насколько я отчаянно безнадежна. Эта темнота держалась теплом на щеках, застилала мои глаза, но так и не давала мне уснуть. Этой ночью.
Эти руки, которыми я так гордилась - гордилась тонкими хрупкими кистями - те пальцы, которые он так любил держать в своей руке.. Этой ночью я их возненавидела. Они стремительно и бесконтрольно чертили на коже рисунки, оставляя страшные красные следы.
На момент я представила, что её скоро не станет. Я все ещё держала её теплую руку и не могла осознать произошедшего. И я не выдержу этого. Моё падение будет неизбежным, как и заход солнца, как и начало осени. Моё падение будет безуспешным.
Я впервые смотрела ей в глаза. И в этот раз я победила.
Эта ночь вырвала из меня жизнь.

Пока спят дети, пока не разбудили,
Так тихо падал снег, пока нас не убили.

Опять который раз пьём виски, как обычно.
Не говори мне нет, всё будет неприлично.
Одежду разорвать, и вынуть что осталось -
И в душу наплевать, что б больше не казалось.
Перекрутить следы, оставленные глубже,
И даже не заметить пол в кровавых лужах.
Разбрасывать слова - всё, что опять осталось,
Переиграть нельзя. А мне так не казалось...

 Я не хочу замыкаться в себе. Я не хочу забывать ощущение одиночества. Я хочу любить свою печаль как прежде. Но, боже, я так хочу оставить её в прошлом. Я больше не могу оставаться собой. Не понимаю, что со мной происходит.

Я не хочу, чтобы что-либо действовало на меня угнетающе, чтобы погибла моя жажда полёта.
Только здесь, в темноте, я узнаю себя. Я не смогу освободиться, пока не отпущу воспоминания.
Отпусти меня. И я всё прощаю.
Лучше быть с кем-то, чем одной. Думаю, моё падение было неизбежным. Даже среди пепла я всегда найду своё место. Я больше не могу оставаться собой. Не понимаю, что со мной происходит.

Мы молоды. Это в порядке вещей, что мы порой напиваемся, что плохо себя ведём. Мы предназначены для вечеринок. Вот так вот. Да, некоторые из нас не знают меры и слетают с катушек. Но Чарльз Дарвин сказал: «Нельзя сделать омлет, не разбив пары яиц». И вот про это я вам и толкую. Разбитые яйца. Как яйца, разбитые в какой-то, хер его знает, коктейль. Вы только посмотрите на себя.. Вы разбиваете моё сердце! Вы напялили на себя кардиганы!! А ведь у нас всё было! Мы обосрались похлеще всех предыдущих поколений вместе взятых! Мы были такими прекрасными.. Мы занимались хуйнёй, я занималась хуйнёй, и я планирую заниматься хуйнёй, когда мне будет 20 и, может, когда мне будет 30. Только попробуйте мне запретить!

Теплом на коже солнце моё
А какое твое солнце?
Если оно потухнет, куда ты денешься?
Ты пробовал услышать солнце?
Или пробовал его на вкус?
Я говорю странные вещи, да?
Когда ты в последний раз радовался свету?
Можно ли радоваться тому, чего нету?
Можно ли вернуть то, чего не стало?

Теплом на коже солнце моё
А какое твое солнце?

Моя осень вкуса грусти
Моя осень со вкусом тишины
Её я раньше не слышал

Моя осень - капли с неба
Моя осень не греет изнутри
Посмотри в мою темноту
Видишь, что

Моя осень тронет ветром
Моя осень не знает ночь и день
Не знает лица людей

Моя осень в жизнь длиною
Моя осень пахнет радостью
И смехом людей
Мысли о ней просят забыть

Если жизнь даст мне шанс
Я все отдам, все отдам
Чтобы снова увидеть улыбку губ твоих
Чтобы снова увидеть, чтобы снова увидеть

Моя осень безнадежна
Моя осень только для меня
Никого

Моя осень бесконечна
Моя осень спит и видит сны о тебе
Сны о тебе

Я кажется понял, всему виной сентябрь
Проблемы всех последних дней в этом заключались
Радость где же? Нет надежды, он убил её
Вместе с верой и любовью, и я иду на дно

И ты там будешь, если будешь делать до конца
В теле больше нет души, в теле лишь кусок свинца
И там стреляют так метко, что вряд ли промажут
Что ты скажешь? Честное слово, ты ничего не скажешь

Так мало хэппиэндов, так много в земле уже
Твоё место гроб элитный на минус первом этаже
Скоро умрут все. Все! Все до одного
Когда то ещё был сентябрь, но он убил его

И мы встретимся там, там чуть повыше наверно
Там чуть попроще наверно, вряд ли будут там тратиться нервы
То, что нам не жить спокойно здесь, моя вина отчасти
Знаешь что? Там на небесах, который год поджидает нас счастье

И вот уже становится ужасно больно и неприятно. Почему то именно в это время года я чувствую себя наиболее подавленно. Даже слишком. Что то внутри так медленно и, что странно, так мучительно увядает, засыхает. Всё, что не так давно интересовало меня, заставляло жить, исчезло. Вот так с утра просыпаешься - и больше ничего не нужно, кроме..
Мне ничего не жаль, я ничего не хочу. Просто чувство такое, в душе, разъедающее.
Я так жду весну, до боли в груди. Чтобы вздохнуть свободно, чтобы снова жить.

Зачем кричать, когда никто не слышит

О чем мы говорим?

Мне кажется, что мы давно не живы
Зажглись и потихоньку догорим
Когда нас много начинается пожар
И города похожи, на крематорий и базар
И все привыкли ничего не замечать

Когда тебя не слышат, для чего кричать?

Мы можем помолчать, мы можем петь
Стоять или бежать, но все равно гореть.
Огромный синий кит порвать не может сеть
Сдаваться или нет, но все равно гореть

И снова небо замыкает на себя
Слова и провода
И снова с неба проливается на нас
Ответы и вода
И если ты вдруг начал что-то понимать
И от прозрений, захотелось заорать
Давай кричи, но тебя могут не понять
Никто из них не хочет ничего менять

Мы можем помолчать, мы можем петь
Стоять или бежать, но все равно гореть
Огромный синий кит порвать не может сеть
Сдаваться или нет, но все равно гореть
Гори но не сжигай, иначе скучно жить
Гори но не сжигай. Гори. Чтобы светить!

Upon one summer's morning, I carefully did stray,
Down by the Walls of Wapping, where I met a sailor gay,
Conversing with a young lad, who seem'd to be in pain,
Saying, William, when you go, I fear you will never return again.

His hair hangs in ringlets, his eyes as black as soles,
My happiness attend him wherever he may go,
From Tower Hill to Blackwall, I'll wander, weep and moan,
All for my jolly sailor bold, until he does return.

My father is a merchant — the truth I will now tell,
And in great London City in opulence doth dwell,
His fortune doth exceed 300,000 gold,
And he frowns upon his daughter "cause she loves a sailor bold"

A fig for his riches, his merchandise, and gold,
True love has grafted my heart; give me my sailor bold:
Should he return in poverty, from over the ocean far,
To my tender bosom, I'll fondly press my jolly tar.

My sailor is as smiling as the pleasant month of May,
And oft we have wandered through Ratcliffe Highway,
Where many a pretty blooming girl we did behold,
Reclining on the bosom of her jolly sailor bold.

My name it is Maria, a merchant's daughter fair,
And I have left my parents and three thousand pounds a year,
Come all you pretty mermaids, whoever you may be
Who love a jolly sailor bold that plows the raging sea,

While up aloft, in storm, from me his absence mourn,
And firmly pray, arrive the day, he home will safe return.
My heart is pierced by Cupid, I disdain all glittering gold,
There is nothing can console me but my jolly sailor bold.

Нет, я конечно сейчас не хочу уж совсем говорить, что я такая-сякая что меня даже никто не понимает. Нет, совсем не так. Просто хочется чтобы тебя слушали. Или хотя бы чуточку старались понять. Не говорю даже об одобрении - так как максимум что ты часто получаешь - пустой стеклянный взгляд, переполненный недоумением. А это очень обидно, особенно когда разговариваешь далеко не с чужим человеком. Как бы на тонком подсознательном уровне ты тупо ждешь чего то нормального, адекватного, а получается в итоге дикий фэйспалм.
А потом, находясь в дерьмовом настроении, думаешь о настоящем взаимопонимании

Самым целеустремленным в мире человеком является человек, который очень хочет в туалет. В такой момент любые преграды кажутся несущественными.  Потому что срать на все, кроме - ЦЕЛИ. Ну реал, согласитесь, смешно было бы слышать фразы типа:
 

Я описался, потому что:

- у меня не было времени сходить в туалет
- я был слишком уставший..
- потерял надежду. Я не верил что смогу добежать
- ну конечно! Он то добежал. У него ноги вон какие длинные
- я слишком глуп чтобы это сделать
- я уже 5 раз описывался. У меня никогда не получится добежать
- это явно не для меня
- я постучался в туалет - но мне не открыли
- мне не хватило мотивации
- у меня была депрессия

- ну значит не судьба мне сходить в туалет

- я был занят!
- ну, я решил сходить завтра

И эти фразы мы используем повседневно, оправдывая себя перед своим же лицом. Мол, я не виноват, это так получилось. 

Если ты на самом деле что то хочешь сделать - то ты сделаешь это, любым путем.

А если ты это не сделал, то чел сочувствую, но ты обоссался. Причем по полной

 

Это кажется невыносимым

И вот теперь я понимаю, что это не мир такой жестокий, грубый и циничный. Нет, этот мир обычный идеальный. И люди совсем нормальные, они не такие какими их описывают "злые алчные завистливые эгоистичные". Нет, ведь не так это, правда?!

И оказывается, что это я такая. Плохая, что ли. Не такая как нужно
Я чувствую, что проваливаюсь в какую то бездну. И в этом же никто не виноват, никто - кроме меня.

Когда слушаешь музыку
Где ты, кто защищал меня? Зачем?
Я убиваю тебя в своих снах, просыпаясь затем с криком

Уютные лесные тюрьмы для детей
Приятные плохие мысли в потолок 
Надежды глупые сорвав ногой с петель
С горячими слезами в реку наутёк
Я тебя хочу спросить 
У тебя течёт вода из крана
Можешь тайну мне открыть
Кто тебе сказал что рано? 
Корявую мечту cкурили в шалашах  
Нелепая война на голову мешком
По ледяной росе по шею в камышах 
Скрываясь от собак уйду домой пешком

На тонкие стрелки часов
Мне так страшно смотреть
Они бегут все быстрее, промедление – смерть
С каждым вздохом всё ближе конец
Я проиграла
Это реалити-шоу, в нем жестокий финал

Посмотри мне в глаза
Видишь - я твоя смерть
Я не хочу умирать, я так хотела всё успеть!
Я заберу твои мечты, все твои надежды!

На тонкие стрелки часов
Все страшнее смотреть
Земля со скоростью вздоха
Бежит из-под ног
Но я не буду жалеть, не буду скорбить
Ведь ты не одинок

Посмотри мне в глаза
Признай, что сам виноват
Я продала душу тебе и даже этому рада
Готовься к встрече, что предначертана судьбой!

Прошу оставь, дай убежать
Чтоб побыть немного живой
Готова отдать все то, что есть
Прошу оставь мой цветок жизни

Прошу оставь цветок
Не вырывай лепесток
Дай насладиться звуками ветра
И радостью дождя
Детскому смеху
Каждому вздоху
Что так радуют Меня

Оставь цветок, не прерывай жизни ток
Я не хотела попасть в это Шоу
прошу не вырывай лепесток!

Сверхтусклый, бесполезный блик
Тебе на пробу я несу
Отведай и, зажмурив веки, отвернись
Прошу не отравись

Быстрей – Поторопись, быстрей лети
Давно уже туда дорог нам не найти
Как можно глубже свои чувства спрячь
И прошу тебя, не плачь

Уснуть вдвоем настолько близко
Как лишь во сне могли мы претвориться
Стирая грани совершенств
Даря друг другу множество блаженств

А сладкий яд, так нежно стёк
Ну, вот опять не уберег

Ржака. Нашла на просторах интернета :З


СВИТЕР 
Когда мы с Мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса. Человеком он был нехуя неадекватным, но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно), тока он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То есть сначала он во что-то фтыкал, а потом ни стого, ни с сего стопарился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как весь класс с криками "зырьте, ребза, у ебаната опять баторейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза его называли дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали Стасика нейтрально - писюном.

Скоро в школе появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас с мишей в писюновские друзья и много чё нам про него поведала. Оказалось был целый список вещей - типа "цыклично движущихся блять объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые писюну нежелательно было наблюдать вапще, а то была опасность впасть в канкретна долговременный ступор или хуйвознаит чего ещё. Остаток того учебного дня Миша провёл в тщетных потугах ввести писюна в кому - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед ебалом цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хуй там. Писюн не поддавался.

После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрастухами Миша сурово, как блять берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей суканах пост-модернизма, привезённый из какого-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, так сказать, своего опыта, я понимаю, что на этом предмете одежды силами таджикских ткачей, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными средствами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, что это пять зелёных всадников ловят чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда Миша надевал эту паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навязчивое желание обхватив голову руками бежать нахуй прочь с криками типа "Нет! Нет! Только не мой мозг, йобаные пришельцы!". Стоило Мише выйти в этом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаццо в стороны, забывая о чём толька что думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, поэтому я старался смотреть по возможности в пол. То есть, как вы понимаете, на блёкло-сером раздевалочном фоне мишин свитер нихуёво выделялся. Да хули там, скажу больше - не существует в природе вобще такого фона, на котором этот ебучий аксессуар не выделялся бы нах. Хотя если вы блять нароете где-нить летающую тарелку с огромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев мишин свитер, встать рядом - такие вещи идеально суканах дополняют друг друга.

Красное пятно блякнуло что-то вроде "щасливо, пасаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел писюна. У писюна было такое ебало, как будто он всю сука ночь ловил черную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа заёбанный - с подкашивающимися ногами, отклянченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я его минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер нахуй. 

:З

 Есть ведь люди в моей жизни которые оставили в ней хоть какой то след. С кем то мы общались на протяжении долгого времени и они достаточно прочно осели в моей памяти. А кому то хватило одного дня чтобы свести с ума моё сознание. Вот общаешься ты с кем то, улыбаетесь друг другу, живете душа в душу. А потом.. В общем ты с этими людьми уже вроде как и не заодно вовсе, и слов для них как то тоже не находится. И вдруг внезапно выясняется что и идете  вы в разные стороны, и помочь уже друг другу ничем не можете. Но эти люди есть у тебя в памяти! И как ты не выжигаешь их, как не придавливаешь пятитонной надгробной плитой, эти люди всё на том же месте - в интернете есть и сотовый номерок тоже завалялся и в жизни довольно таки часто встречаешься. Вроде как не чужие друг другу люди. Но на деле то чужие.
Но я не об этом хотела сказать если честно. Бессмертие заключается видимо в нашей узкой памяти. Чем больше людей о тебе помнит, тем позже ты умрешь. Смерть ведь в забвении.
Побаиваюсь я писать людям после долгого перерыва. Вдруг я напишу кому то, а этот кто то меня не вспомнит? Каждая оборванная ниточка - и на одно бессмертие меньше.

Черт, давно я себя так не чувствовала. Волнение, переживание. Какое-то чувство в груди, стремящееся сломать ребра и вырваться наружу. Какое-то странное ощущение где то по середине, правее сердца. Я даже не могу нормально адекватно описать его. Оно сводит меня с ума. Но в то же время это чувство мне нравится. Оно такое необычное. Не знаю, так ощущает себя только наркоман во время тяжелой ломки. Это чувство ломает мне руки. Оно не даёт мне покоя, сбивает дыхание и

Я не в силах продолжать, я просто не могу. Мне не хватает слов впервые

И как бы я не ломала голову, кажется я знаю что происходит

Некоторые птицы не предназначенны для того, чтобы держать их в клетке. Их оперение блистает сказочными красками, песни их дики и сладкозвучны. Лучше дать им свободу, иначе однажды, когда вы откроете клетку, чтобы покормить птицу, она просто выпорхнет. И какая-то часть вашего существа будет знать, что всё происходит так, как и должно, и радоваться. Но дом ваш опустеет без этого чудного создания, жизнь станет более скучной и серой


Птиц в неволе не удержишь. Их крылья слишком яркие, и когда они улетают — часть тебя, которая знала, что было бы грехом держать их взаперти, конечно, как-то успокаивается и радуется, что их больше нет, но всё равно то место, где ты живешь, становится ещё мрачнее, ещё темнее после того, как они улетают. Видимо, я просто скучал по своему другу


Я до сих пор не знаю о чём пели эти две итальянки, да и знать не хочу. Кое о чём лучше молчать. Мне хочется думать, что они пели о чём-то столь прекрасном, что это не выразить словами и от этого у тебя болит сердце. Говорю вам, эти голоса парили там куда никто не смеет забираться в своих мечтах. Словно какая-то красивая птица залетела в нашу клетушку и заставила эти стены исчезнуть. И на какое-то мгновение, каждый обитатель тюрьмы почувствовал себя свободным человеком


Мы сидели и пили пиво, солнце грело нам плечи, было такое ощущение, что мы свободные люди

Каждый раз понимать
Как легко потерять
Потерять на всегда 
Все чем жил ты вчера
Что хотел, чем дышал
С кем ты был, кого ждал
Отрывать от себя
Чувствуя как опять

День за днем холодной ночью
Механизм часов не точный
Рев турбины реактивной 
Превращает пульс пассивный
Нет ни сил, ни слез, ни веры
Только дрожь в сердцах сверх меры
Почему же все так сложно в этом мире безнадежном?
Почему так?

Суженный зрачок от боли
Крик застывший комом в горле
Привкус соли от потери
Знают люди, знают звери

Что с того, что нельзя
Повернуть время в спять?
Что с того, что в глазах
Не убить этот страх?
Этот страх пустоты
Знаю я, знаешь ты 
То, чем жил я вчера
Не вернуть никогда

Смоется потоком мощным
Запах из песка не прочный
Прошибет холодным потом 
Озарение кого-то
Нет ни сил, ни слез, ни веры
Нет границы у предела
Почему же все так сложно в этом мире безнадежном?
Почему так?

I always needed time on my own
I never thought I'd need you there when I cried
And the days feel like years when I'm alone
And the bed where you lie is made up on your side

When you walk away
I count the steps that you take
Do you see how much I need you right now?

When you're gone
The pieces of my heart are missing you
When you're gone
The face I came to know is missing too
When you're gone
All the words I need to hear
To always get me through the day
And make it OK
I miss you

I've never felt this way before

Everything that I do
Reminds me of you
And the clothes you left they lie on the floor
And they smell just like you
I love the things that you do

If you want me to listen whisper
If you want me to run just walk
Wrap your name in lace and leather
I can hear you
You don't need to talk


Let us make a thousand mistakes
Cause we will never learn


You're my obsession
My fetish, my religion
My confusion, my confession
The one I want tonight
You're my obsession
The question and conclusion
You are, you are, you are
My fetish you are


You can kiss me with your torture
Tie me up to golden chains
Leave me beggin' undercover
Wrong or right
It's all a role play

Наши воспоминания - это наше спасение. В них мы можем часами тонуть, захлебываться, и даже при этом не просить о помощи. Это наш рай, единственный рай. Рай, досягаемый и доступный каждому. Это наша мука, которая терзает душу своими бесконечными монологами. Но такая мука нам приятна. Это наши страдания, выламывающие руки и заставляющие кричать от боли. И мы даже не испытываем дрожи от таких страданий. Воспоминания - это наша вера, которая помогает жить. Но вера эта, как свет маяка для слепого калеки, потерпевшему кораблекрушение ночью посреди моря. Воспоминания - это наша надежда, разрывающая сердца.  Это наше извращение, фетиш, который ранит нас сильнее слов и оставляет задыхаться в своей же крови. Это огонь, сжигающий нас изнутри. Но этот огонь мы сами разжигаем чтобы оказаться в сомнительной безопасности от дикого мира. Воспоминания - это палач, калечащий подсознание. Но почему то мы отчаянно верим именно этому убийце, не замечая в его руках петлю.

Наши воспоминания - они либо спасут нас, либо мы сами умрем от них. 

Searching to find perfection - it’s my obsession 
Never the right guy is nearby (I have tried to make you see) 
I don’t know why (if you’d only come with me) 
I can’t find (you would never even try) 
the one in my mind (but here I am open your eyes)


So my ego needs perfection
He’s just a token Lego collection that I’ve broken. Yes, I broke him!


Ok. So you want to try to be God to me 
I know you can’t be. Please stop it (beat my head against the wall) 
Don’t want it (as I pace within this hall) 
Why bother? (sick of looking for the key) 
I’ll find another. (you’re still alone. why can’t you see?)



An avalanche of fears jaded pride just destroyed it
My second half, my one and only heart - exploded 
And the hatchet he buried cut deep into my soul and sinew 
There’s nothing left of me now! No way I can continue

Забери меня пожалуйста, мне здесь страшно. Я не знаю что делать. Когда же это все кончится.

Только вперед, вместе со мною

Нас двое
 Время летит, но я всегда с тобою

Мы с тобой - на одной волне

И живем теперь в другом мире

Судьба наша плыть на твоем корабле

И напиваться до криков в квартире

Повторять друг за другом немые движенья

И слова, что обрывками лезут из фраз

И живут наши мысли в одном направленьи

В том, что отчаянно чуждо для вас

I'm looking at you through the glass
Don't know how much time has passed
Oh God it feels like forever
But no one ever tells you that forever feels like home
Sitting all alone inside your head

How do you feel, that is the question
But I forget you don't expect an easy answer
When something like a soul becomes initialized
And folded up like paper dolls and little notes
You can't expect a bit of hope
So while you're outside looking in describing what you see
Remember what you're staring at is me

'Cause I'm looking at you through the glass
Don't know how much time has passed
All I know is that it feels like forever
But no one ever tells you that forever feels like home,
Sitting all alone inside your head'

How much is real, so much to question
An epidemic of the mannequins contaminating everything
When thought came from the heart
But never did right from the start
Just listen to the noises
(null and void instead of voices)
Before you tell yourself
It's just a different scene
Remember it's just different from what you've seen

Run away, run away! I ’ll turn to salt and defile
Those hungry eyes.. I will obey!


Say goodbye, say goodbye! I can’t deny
I know, I might take your life away 
Run away, run away! Run! 
Angel’s said, now I’ve gone numb
Run away, run away! Run! 
Don’t look back, cause we are now done! 
Time to lose and forget. 
Goodbye, pretend we never met

Обидно когда тебя забывают. Когда тебе забывают что-то сказать, напомнить, объяснить, забывают куда-то позвать. Получается, что всё это время ты мучительно ждешь когда в конце  концов человек вспомнит о твоем редкостном существовании - а ему не до тебя, у него свои мысли, дела, занятия. И уже кажется, что плевать насколько вы близки, друзья или просто знакомые, становится тупо обидно за себя. 

А потом молчать, чтобы не испортить отношения, потому что тебе они дороги. И это не правильно 

Осуждаю себя за не умение конфликтовать