"Когда ты узнала, что умерла?"

 Эхом проносится в ушах вопрос, и жилка на шее предательски бьётся, словно кричит: "Нет, нет! Я жива!..Чувствуешь?" Только отчего мой саван стар, прожжён и очень грязен? Неужели не нашлось такого, что своим белым сиянием мог когда-то затмить солнца луч? Он не покрыл главу невесты, и не сокрыл нашу постель, как балдахин. Он стар, прожжён и очень грязен... И он упокоил в своих объятиях весь мой мир. 

 Я смотрю на себя в зеркало и не вижу никого, кроме слабого существа. С таким же смиренным недоумением я перестала ощущать сладости жизни, вкусы любимых блюд и аромат самого желанного яда, что разливается по моим венам всё чаще и чаще за неимением былого успокоения. Хотя может этого успокоения нет, потому что и волнения нет? На что сдались эмоции усопшему? И значит ли это, что именно таким нелепым образом приходит осознание своего конца?"

"Когда ты узнала, что умерла?"

 Меня мучают множество вопросов, когда я смотрю вниз, где желанная бездна открывает мне свою душу и предлагает самое верное спасение. Разве не к этому я шла все эти годы? Должно быть, это самое логичное завершение моей истории; я - писатель, уже давно закончивший свою книгу жизни. Раньше я думала, что есть другие выходы, но только сейчас я поняла - выходы не нужны.

"Около года назад."

 Я ненавижу себя за то, что допустила вероятное свершение участи слабого безвольного человека, я ненавижу тех, кто верит в меня и питает надежды. Теперь я знаю - всё когда-нибудь остынет; идите к черту с вашим "навсегда".