Люди из моего прошлого всегда неожиданно возвращаются. Они делают из моих внутренностей фарш, которым потом аппетитно ужинают, смотря, как я корчусь от боли.
Люди не исчезают из моей жизни. Они отлипают, как старенький пластырь от раны, сдирая всё до крови, так медленно-медленно. Но непременно по правилу жизни должен найтись тот, кто подует на рану. И я верю, всё обязательно будет легче.
Есть люди, которые из моей жизни ушли, словно вечно спешащие и недовольные пятизвездочным отелем путешественники, а есть те, которые из моей жизни умирают. Вот так очень мучительно и больно.
Люди научились сохранять изображения, видео и звуки, но знаете, было бы здорово, если бы люди придумали, как сохранять нужные для существования чахлой души мимолетные запахи. И тогда у каждого была бы отдельная полочка с маленькими скляночками, на которых были бы наклеены такие же маленькие бархатные белые бумажки с надписями вроде "весна 2011", "вечер за городом", "4 сентября 2008", "море" и "свежий кофе". Плюс в том, что проблема того, что люди не могут надышаться друг другом, решилась бы сама собой, потому что это чудо-изобретение предоставило бы возможность сохранять запахи мокрых волос, кожи и любимого парфюма. Минус в том, что мест в заведениях для сошедших с ума несчастных людей хватать, как мне кажется, резко перестало бы.
Люди не исчезают из моей жизни. Они отлипают, как старенький пластырь от раны, сдирая всё до крови, так медленно-медленно. Но непременно по правилу жизни должен найтись тот, кто подует на рану. И я верю, всё обязательно будет легче.
Есть люди, которые из моей жизни ушли, словно вечно спешащие и недовольные пятизвездочным отелем путешественники, а есть те, которые из моей жизни умирают. Вот так очень мучительно и больно.
Почти не чувствую запахов.
ReplyDeleteКак и вкусов, впрочем.
Тот, кто подует на рану?
лолшто
Не, не слышал.
Есть раны, на которые бесполезно дуть, лечить и вообще смотреть на них.
К примеру, расчленение. ._.